Deja Vecu [Уже пережитое] - Георгий Евгеньевич Кузьмин

Хотя насчёт мотоцикла я бы не отказался.

Два года спустя я прогуливался по осеннему городскому скверу.

Осень в том году выдалась не по канону "громкой": не печально-меланхоличной, готовая каждому второму доморощенному поэту выдать порцию вдохновения про неразделённые любовные терзания, а именно громкой. То была яркая, наполненная сочными живыми красками осень, смеющаяся тёплым солнцем и дышащая ободряющей свежестью, из-за чего становилась манящей и привлекательной, как весеннее легкое безумие от авитаминоза. Кроны деревьев в сквере напоминали хитросплетённую паутину, что поймала в свою сеть радугу, а та настолько запуталась в коварной ловушке, что расплескала на листву все свои краски, да так, что глаза разбегались от этого чарующего буйства цветов.

Но я оказался здесь не ради созерцания, мной руководила куда более практичная цель, а именно – заранее спланированная встреча. Внезапная для молодого Евгения Егоровича, пока ещё просто Жени. Ведя под руку своего десятилетнего сына, мой бывший психотерапевт неспешно прогуливался среди пёстрой листвы и порядком пожелтевшей травы, что-то увлечённо рассказывая. Эта прогулка была обыкновенным стечением обстоятельств – пораньше освободившись от своих обязанностей, молодой специалист выглянул в окно, и осознал, что такой погожий осенний день пропускать будет чистым преступлением. Доехав до школы, он забрал сына с уроков под предлогом «семейных обстоятельств». Много позже этот случай подробно опишет в своём электронном дневнике его сын. Единственное, чего не было в его воспоминаниях, так это семнадцатилетнего парня среднего роста, в серой бейсболке, красно-серой куртке и маленьким рюкзаком за спиной, шедшего навстречу прогуливающейся паре. Ради своего плана пришлось отредактировать исходники будущих мемуаров. Надеюсь, я не испорчу десятилетнему мальчику общее впечатление от прекрасного осеннего дня.

– Здравствуйте! – преградив им дорогу, выглядываю из под козырька своей бейсболки, чтобы поймать взгляд молодого психотерапевта. – Евгений?

– Да, – ответил он, выступив на шаг вперёд сына, подчинившись родительскому инстинкту. – Чем обязан?

– Меня зовут Александр, и у меня есть к вам дело.

– Слушаю, – не без напряжения ответил Евгений, пронзая меня изучающим взглядом.

– Мне известно, что вы успешно пользуетесь практиками гипноза, и в связи с этим мне хотелось воспользоваться вашими услугами в… В личных целях.

– Ах это, – с нескрываемым облегчением выдохнул молодой психотерапевт. Удивительно, как все дистанцируются от проблемы, стоит узнать, что она касается не тебя лично, а твоей профессиональной деятельности. – Вы можете записаться ко мне на приём, и мы решим ваш вопрос. Частных клиентов я принимаю по…

– Боюсь вы меня не поняли. Мне нужно, чтобы вы загипнотизировали не меня.

– Чего?!

– Давайте так, – примирительно поднимаю руку. – Сейчас я вам ничего объяснить и доказать не смогу, поэтому приходите в следующую среду на это же место. Как раз в этот день у вас внезапно отмениться деловая встреча, из-за болезни вашего партнёра, вот за место этой встречи и приходите встретиться со мной.

– С какой стати… – начал было Евгений, но договорить я ему не позволил, резко обхватив его за шею и с силой наклонив к себе.

Нужно было не просто пригласить его на встречу, но прежде всего заинтриговать и нагнать мистической жути, чтобы ему самому захотелось придти. Да и во мне он должен видеть не только семнадцатилетнего сопляка, а прежде всего человека с серьёзными намерениями. Для этого пришлось ненадолго прикинуться подростковым Мефистофелем.

– С такой стати, – шепчу ему на ухо зловещем рыком. – Что за это время в мире произойдет следующее…

Стремительно наговорив новости, которым суждено сбыться на следующей неделе, ослабляю хватку и моментально получаю внушительный толчок в грудь, на секунду лишившись равновесия и дыхания. Благо моя двенадцатилетняя физическая подготовка позволила выдержать удар взрослого мужика.

– Что за бред?! – оскалился на меня высвободившийся психотерапевт. – Чтобы два гражданских, да у всех на виду и такие разрушения! А потом ещё два… Бред!

– Следующий вторник покажет, бред или нет, – отвечаю ему как можно спокойней, хоть к тому моменту воздух в грудь вернулся не весь. – Буду ждать вас на этом месте, в это же время. До среды.

Этой прощальной репликой мистифицированный спектакль окончен, и я исчезаю, прыгнув в густые кусты. Отбежав на приличное расстояние от отца с сыном, сбавляю ход и перехожу на обычный шаг. Теперь в дело убеждения психиатра должны вступить вездесущие назойливые новостные программы, что пытаются добраться до бедного обывателя из каждой щели. Вирус масс-медии сыграет в моём плане роль курьера – донесёт до Евгения свежие новости вопреки его воли.

Через неделю я в той же куртке, портфелем и бейсболке подходил к назначенному месту встрече, где меня уже поджидал Евгений Егорович.

– Здравствуйте! – приветственно киваю ему.

– У меня вопрос, – решил обойти приветствие психотерапевт, откидывая условности приличия. – Как?

– В смысле?

– Как ты это узнал?

Вопрос вполне ожидаемый.

– Надеюсь, вы не думаете что я как-то причастен к…

– Нет, – мотнул он головой в отрицании. – Ты не можешь. Я вижу, что не можешь. Но как тогда?! Родители, родственники, или друзья причастны к спец-службам?

– Мои родители, как и всё моё окружение, вполне обыкновенные люди. Я могу вас познакомить, и вы сами в этом убедитесь.

– Посмотрим. Если ты и твоё окружение"обыкновенные", то как ты узнал про теракт и Александра Ивановича?

– Кстати, Александр Иванович завтра пойдёт на поправку, и вы сможете встретится с ним уже на следующей неделе. Как узнал? Ну, это долгая история…

– Ой, парень, прекрати! – сморщился Евгений, словно его внезапно пронзила зубная боль. – Это такой же избитый трюк, как отрицание комплимента, в надежде услышать ещё больше комплиментов. Только фраза «долгая история» должна вызвать ещё больший интерес, а в ответ я должен сказать «а я никуда и не спешу». Давай вот только без этих штампов.

– Ого, а я посмотрю вы как психотерапевт довольно резкий…

– Мы сейчас не на приёме. Давай, рассказывай.

– Хорошо. Вы верите в чудеса?

– Как врачу мне запрещено верить в чудеса. Но именно из-за того, что я врач, я в них верю.

– Тогда слушайте, – показал я рукой в сторону дороги, мол "пройдёмся, на ходу легче рассказывать", и согласившись со мной, Егорович зашагал рядом. – Началось всё в январе, когда мне было двадцать один…

Час с лишним мы неспешно бродили по осеннему парку, изредка оглядываясь, нет ли позади нежелательных слушателей. Когда я дошёл в своём рассказе до визита к психотерапевту со странной просьбой "вспомнить будущее", Евгений не поддельно оживился, вначале расспросив меня про себя из будущего, затем про свой кабинет и свою манеру вести сеанс. На новость,